Выберите свой город
От выбранного города зависит представление информации на страницах (например, цены и контакты). Или ищите от А до Я
En | Ru

Forbes Woman.

Александра Волченко, первый вице-президент Промсвязьбанка, о своих карьерных переходах и нелюбви к столичным городам. 

Я не считаю себя карьеристкой. Для меня важнее новый проект, а не погоны, которые можно за него получить. А если работа тебе интересна и ты получаешь от нее кайф, то карьера сама тебя догонит. 

Где родился, там и пригодился 

Я банкир в третьем поколении, мои мама и бабушка работали в тогда еще свердловском отделении Сбербанка. С самого детства я бегала к ним на работу в большой офис и с упоением изучала финансовые словари. В моем родном городе Екатеринбурге достаточно вузов, где можно было изучать экономику. Но мне не нравилась чистая наука, я искала прикладные специальности и поэтому после окончания школы поступила в Санкт-Петербургскую инженерно-экономическую академию на факультет экономической информатики. С выбором института и специальности все было понятно, а вот чем заниматься и как зарабатывать выпускнице питерского вуза в середине 1990-х, было совсем непонятно. 

У меня хватило смелости уехать из родительского дома, но не хватило решимости остаться в Санкт-Петербурге. В Питере негде было жить, сложно было устроиться на работу, и, несмотря на то что родители никогда не ограничивали меня в передвижениях, а Питер всегда был и остается лучшей столицей, чем Москва, я вернулась в Екатеринбург. С точки зрения карьеры и со стороны других людей такой шаг выглядел совершенно нелогичным. 

Свою вторую карьерную ошибку я совершила почти сразу же по возращении домой. В 1997 году у меня было чувство, что я уже все пропустила. Все прибыли на валютном рынке уже заработали, все ГКО и ОФЗ раскупили, а мне осталась лишь бумажная работа. Я устроилась аналитиком межбанковского рынка в местный Уралтрансбанк, изучала контрагентов, в том числе и московских, пока не грянул кризис 1998 года. 

Уралтрансбанк кризис пережил, но межбанковский рынок тогда закрылся, я, как аналитик, оказалась лишним работником. А вот для того, чтобы вести переговоры с другими банками, кому мы были должны или они нам, а также с клиентами-физлицами, пригодились мои коммуникационные умения. Для меня это была возможность не потерять работу, и я осталась. Затем уволился мой непосредственный руководитель, и ко мне перешла обязанность ежедневно сводить все банковские платежи. Вот тогда я и прочувствовала, что такое банковский бизнес и как важна для его устойчивости каждая платежка. В итоге я возглавила отдел управления активами и пассивами банка. 

Карьера или интерес? И то и другое 

В 1998 году казалось, что вся финансовая система разрушилась. Но наш банк выжил, у него появились иностранные клиенты, вышла международная отчетность, и начались переговоры с ЕБРР по продаже части капитала. К тому моменту я не только получила опыт общения с международными клиентами, но и создала в банке систему управления рисками. Вряд ли такого можно было достичь к 26 годам, работай я в большой столичной организации. 

Но в 2004 году я подошла к определенному этапу в своей жизни. Я уже получила второе, юридическое, образование, а ЕБРР вошел в капитал банка. И при всей моей любви к региональным банкам и родному Екатеринбургу я понимала, что дальше мне там развиваться негде. 

Я приняла предложение московского офиса Промсвязьбанка возглавить новое направление по работе с международными рейтинговыми организациями. С точки зрения карьерного роста это был шаг назад. Ведь в Екатеринбурге я была членом правления и входила во все коллегиальные органы управления банком, а в Москве — всего лишь начальником отдела узкого направления. У меня перед глазами уже были примеры некоторых коллег, которые ринулись покорять Москву и вернулись обратно домой. Мои родители не понимали, зачем мне переезжать в Москву, которая нравится мне намного меньше Санкт-Петербурга. Но это было новое и интересное для меня предложение. 

Я вообще не верю, что можно долго и успешно заниматься работой, которая тебе не интересна. Среди моих знакомых, конечно, есть примеры, когда люди качественно выполняют свою работу, зарабатывают деньги, но не получают никакого душевного удовлетворения. Среднестатистический топ-менеджер проводит в офисе 11–12 часов, то есть большую часть своей жизни. Зачем же проживать жизнь, которая тебе не нравится? 

Я уехала в Москву на один год, но задержалась здесь уже на восемь лет и перевезла сюда маму. За эти годы в капитал Промсвязьбанка сначала вошел немецкий Commerzbank, а теперь мы готовим банк к IPO. С должности начальника отдела я «доросла» до второго человека в правлении. Теперь я отвечаю за финансовый департамент, управление рисками, IT-подразделение, операционный блок и развитие HR. Мои самые интересные проекты — это построение системы управления рисками и создание корпоративного университета Промсвязьбанка. Да, мне нравятся IT, финансы и управление ликвидностью, но их необходимость для успешного функционирования организации никому не нужно объяснять. А вот убедить акционеров и правление, зачем нужно тратить деньги на систему рисков или обучение персонала, — такие проекты сложнее всего продвигать и воплощать. 

Мужской бизнес и женская интуиция 

Банковский бизнес — мужской и командный. Чтобы быть здесь успешной, надо обладать мужской хваткой и умением брать на себя ответственность. Надо работать в команде или суметь сформировать свою собственную команду единомышленников. И для меня гендерный вопрос не так уж важен в офисном пространстве. Намного важнее умение применить свои знания и увидеть новые возможности. 

Но у женщин есть одна сугубо отличительная черта — это интуиция. Когда я еще только размышляла о переезде в Москву, я почувствовала, что должна это сделать. А потом я позвонила в местную авиакомпанию, где копила баллы за перелеты, и узнала, что накопленных баллов хватает ровно на одну поездку до Москвы, в один конец. Для меня это был знак. А мужчина, думаю, на это даже не обратил бы внимания. 

Многие спрашивают, почему я сейчас не ухожу в другой банк, когда есть немалый спрос на подобных специалистов. Да, многие работодатели готовы платить за мой сегодняшний опыт, но немногие готовы брать риск и предоставлять мне новые возможности развития. А в Промсвязьбанке таких рисков не боятся.