Выберите свой город
От выбранного города зависит представление информации на страницах (например, цены и контакты). Или ищите от А до Я
En | Ru

РБК ТВ

Устойчива ли российская банковская система? Насколько опасен пузырь на рынке потребительского кредитования? Как долго доходность банковских депозитов будет радовать вкладчиков высокими процентными ставками? На эти и другие вопросы в интервью телеканалу «РБК ТВ» ответил Артем Констандян, президент, председатель правления Промсвязьбанка, входящего в десятку крупнейших кредитных учреждений России.

Тектонический сдвиг

Недавно Промсвязьбанк привлек синдицированный кредит в долларах и евро под libor+1,75% и euribor+1,75%. То есть примерно под 2,3–2,4% годовых. Неужели частному заемщику из такой своеобразной страны, как Россия, международные кредиторы готовы ссужать деньги на столь «премиальных» условиях?

Да, и нашему банку, и другим крупнейшим компаниям и банкам России ведущие западные финансовые институты охотно одалживают средства под низкий процент. Уточню, что, хотя синдицированные кредиты традиционно являются источником самого дешевого долгового капитала, у нас есть возможность валютного фондирования на еще более выгодных условиях – за счет депозитов крупных корпоративных клиентов. Как результат, Промсвязьбанк может кредитовать отдельных высоконадежных заемщиков под 5–6%.

Разве кредиторы, помня о валютно-долговом кризисе 2008 года, не должны, наоборот, запрашивать с российских эмитентов повышенный процент?

Более суровые условия были бы оправданны, если бы впереди маячил призрак очередного масштабного кризиса. Я его не вижу. Пять лет назад мир пережил не просто дежурную встряску, а тектонический сдвиг, ознаменовавший смену долгосрочного – длиной в 30–50 лет – кредитного цикла. Надо понимать, что смена циклов, растянутых на десятилетия, не может происходить каждые пять лет. Шок 2008 года был болезненным, но он позади, мир постепенно перенастраивается на новую фазу роста.

Мир – допустим, а Россия? Стала ли наша банковская система более устойчивой?

Отечественные банки однозначно теперь более ответственно, трезво относятся к рискам. К тому же Центральный банк России за последние годы существенно пересмотрел систему рефинансирования коммерческих банков. Вкратце – он внедрил достаточно эффективные механизмы подкачки рублей в кредитно-денежную систему для предотвращения острого дефицита ликвидности. Механизмы испытаны не раз, и сегодня российские финансисты знают: если завтра вдруг по миру прокатится волна нестабильности, наш регулятор применит стабилизирующие меры. Это знание само по себе способно предотвратить развитие событий в России по образцу горячей осени 2008 года.

А имел ли место «делеверидж по-русски» среди предприятий – банковских заемщиков?

Да, в целом балансы предприятий стали здоровее, о чем свидетельствует отчетность крупных компаний. Но я хочу поделиться субъективным впечатлением, сформированным из общения с бизнесменами. До кризиса было много предпринимателей, которые, образно говоря, имея 1 рубль, начинали проект на 5 рублей, рассчитывая на заемные ресурсы и возможность в случае чего дешево перекредитоваться. А сегодня многие из тех, у кого есть рубль, вообще не начинают никаких проектов, а те, кто берется за новое дело, вкладывают всего полрубля. Из-за этого экономика оказывается заторможенной, но в то же время отношение к кредитованию стало более трезвым. Сейчас мы видим меньше инвестиций, обеспеченных не реальным капиталом, а верой в то, что любую финансовую дыру можно легко закрыть за счет кредитов.

Охладить, не замораживая

А как насчет сектора розничных банковских услуг? Кажется, здесь надулся пузырь...

Темпы роста потребительского кредитования на 40% и более в годовом выражении, которые фиксировались в прошлом году и в большей части нынешнего, – это нездоровая динамика. Она означала накопление колоссальных рисков во всей банковской системе, хотя обеспечивалась в существенной степени ограниченным кругом крупных и средних банков, предельно сфокусированных на кредитовании физлиц.

Выходит, финансовые власти правильно делают, что сбивают темпы роста розничного кредитования?

В целом да. Но я надеюсь, что регулятор не перегнет палку. Если сбить годовые темпы роста резко, скажем до 15%, это слишком сильно ударит по динамике трат населения на покупку товаров и услуг. Как результат, общая экономическая динамика станет еще слабее, что усилит ожидания кризиса. Они, в свою очередь, обернутся большим охлаждением инвестиционной активности бизнеса, что может привести к стагнации или сокращению зарплат. Подобный самоусиливающийся кризис допускать нельзя. Я думаю, темпы роста потребительского кредитования нужно сбить до 20–25%.

Итак, вы не ждете нового кризиса ни в мире, ни в России. Почему же тогда публичные российские банки «наказаны» инвесторами заниженной рыночной стоимостью? Кстати, именно этим обстоятельством Промсвязьбанк объясняет отказ от IPO, которое едва не состоялось еще осенью прошлого года.

В большинстве случаев рыночная стоимость российских банков заметно ниже собственного капитала [у Сбербанка мультипликатор P/BV немного превышает 1, у ВТБ, банка «Санкт-Петербург» и банка «Возрождение» он составляет 0,4–0,6. – Прим. «РБК»]. Такая оценка неоправданна, даже если принять во внимание слабый рост российской экономики. Однако я хочу подчеркнуть, что отечественные банки страдают от нелюбви инвесторов не в одиночестве, а вместе с финансовыми учреждениями практически всего мира. Вот уже несколько лет среди биржевых игроков модно воротить нос от банковских акций, так как именно банки стали олицетворением кризиса. Добавьте к этому еще одну «моду» последнего времени – недолюбливать развивающиеся фондовые рынки вообще и российский в частности. Я уверен, что мы наблюдаем биржевую аномалию, которая рано или поздно исчезнет. Масштабный «апгрейд» банковских акций неизбежен.

Когда же он случится и когда Промсвязьбанк проведет долгожданное IPO?

В поведении инвесторов на фондовом рынке слишком много иррациональных мотивов. Предсказывать точное время смены настроений я не берусь. Но мне кажется, что максимум в течение ближайших пяти лет среднее отношение рыночной стоимости российских банков к их капиталу удвоится по сравнению с нынешними уровнями. Мы не торопимся с IPO, поскольку у нас нет острой потребности в докапитализации путем размещения акций.

Сегодня в Промсвязьбанке можно открыть вклад под 8% годовых. Это примерно на 2% выше текущих темпов инфляции. Сколько еще продлится «аномалия» реальных ставок?

Аномальной следует считать ситуацию, когда доходность депозитов ниже инфляции – так было до кризиса, когда вся модель мирового и российского финансового рынка была сильно искажена. В здоровой экономике стоимость «аренды» капитала должна хоть немного превышать инфляцию. Если она будет снижаться (вполне возможно, что через год-другой она достигнет 3–4%), то вместе с ней пойдут вниз и ставки по депозитам. Но все равно останутся положительными в реальном выражении. Кстати, Промсвязьбанк в течение нынешнего года уменьшил ставки в среднем примерно на 2 процентных пункта. При этом стоимость розничного фондирования у нас примерно такая же, как у других крупнейших частных банков, и несколько выше, чем у Сбербанка. И эти ставки отбиваются ставками по кредитам – такова формула банковского бизнеса.

Посредник всегда при деле

Возможен ли переток денег населения с банковских вкладов, объем которых за последние пять лет вырос почти в 3 раза, на фондовый рынок и рынок недвижимости, которые все это время страдали от недостатка инвестиций? Что будет с банками от такой ротации сбережений?

Рынок недвижимости, на мой взгляд, структурно стал более здоровым, в обозримой перспективе предложение жилья будет в достаточном объеме покрывать платежеспособный спрос, так что для ощутимого роста цен нет оснований, а значит, инвесторам нечем будет очаровываться. У фондового рынка больше шансов привлечь внимание инвесторов, так как у него есть потенциал роста из-за недооцененности. Однако психология розничных инвесторов такова, что они начинают массово интересоваться тем или иным активом только после того, как он в течение хотя бы года-двух устойчиво растет в цене. Если это случится, наш банк ничего не потеряет. Как финансовый посредник, мы просто немного сместим фокус с депозитно-кредитных сервисов на брокерские услуги, доверительное управление активами.

Насколько успешен 2015 год для классического, депозитно-кредитного бизнеса Промсвязьбанка?

Год сложный для всей страны, но мы надеемся, что результаты окажутся не хуже, чем в 2012-м, хотя это будет непросто. Пока я могу поделиться лишь основными показателями за первые три квартала. С января по сентябрь, по данным РСБУ, активы выросли на 6% (до 727 млрд рублей), портфель розничных кредитов – на 17%, корпоративных – на 5%. Капитал (собственные средства) банка увеличился почти на 20%, превысив 90 млрд рублей. Обратите внимание, что норматив достаточности капитала Н1 у нашего банка больше 12%, то есть Промсвязьбанк уже сейчас выполняет требования к достаточности капитала по методологии «Базель III» (10%), которые вступят в силу с 1 января 2014 года. Мы не гнались за ростом активов любой ценой, заботясь об устойчивости банка.

Какое направление деятельности вызывает у вас наибольший оптимизм?

Обслуживание малого и среднего бизнеса (МСБ), по которому мы занимаем третье место в России. Портфель кредитов, выданных этой категории заемщиков, за три квартала увеличился на 18%. Думаю, хороший рост будет наблюдаться и в последующие годы. Потенциал огромен, ведь пока что вклад МСБ в отечественную экономику составляет всего 20% – драматически мало для страны, которой во что бы то ни стало необходимо избавиться от сырьевой зависимости. К счастью, руководство России это понимает, о чем свидетельствуют не только соответствующая риторика, но и конкретные действия. Упрощена процедура регистрации предприятий. Создается Федеральный гарантийный фонд поддержки малого бизнеса. Центральный банк рассматривает возможность внедрить механизм рефинансирования коммерческих банков под залог кредитов МСБ. Промсвязьбанк вносит свой вклад в это благое дело. Недавно совместно с «Опорой России» мы организовали венчурный фонд, который будет финансировать молодых предпринимателей. Для представителей МСБ мы запустили специальный очень удобный интерфейс нашего интернет-банка вместе с онлайн-бухгалтерией «Мое дело». В результате можно не только осуществлять банковские платежи, но и, например, вести налоговый и бухгалтерский учет.

Кстати, насколько высок уровень «интернетизации» банковских услуг и что он дает банкам в чисто экономическом отношении?

За всех говорить не буду, скажу только про наш банк. Мы были в числе первых в России, кто начал продвигать интернет-банкинг, делали серьезные и осознанные инвестиции в этот проект. Денег не жалели. Как результат, сегодня 80% розничных клиентов Промсвязьбанка пользуются онлайн-сервисами. Это довольно много по меркам не только России, но и развитых стран. Благодаря интернет-банкингу на обслуживании розницы (самая затратная статья расходов) мы ежегодно экономим миллиарды рублей.

Вы не боитесь конкуренции со стороны небольших «виртуальных» банков, которые безо всякой филиальной сети, исключительно за счет современного интернет-банкинга могут переманить клиентов у крупных финансовых учреждений?

Дело не только в качестве интерфейса. Жизнь показывает, что наибольшим доверием россиян пользуются как раз те банки, которые широко представлены «на улице». Вы можете обожать онлайн-сервисы, но деньги относите в банк, офисы которого видите, а иногда и посещаете. Кроме того, целый ряд услуг невозможен без физического контакта с банковским клерком. Например, оформление ипотеки или кредита индивидуальному предпринимателю. А раз уж вы однажды стали клиентом конкретного банка, открыв в нем счет и опробовав его онлайн-сервисы, то у вас будет меньше мотивов открывать еще какие-то счета в других банках, к тому же «виртуальных», за которыми вы не чувствуете реального масштаба.
Подробнее по ссылке.